Всестороннее научное исследование нужно для того, воеже верно оценить эту болезненную фазу в развитии публичного производства, выработать и применить надежные и действенные меры по ограничению её длительности и утрат, отыскать пути выхода из ситуации для следующего подъема экономики.

Кризис отечественной экономики чреват полной хозяйственной разрухой и усилением деградации общества. Потому требуется объективный и глубочайший анализ данного явления, приобретшего в переходный период новейшие черты.

Решению таковых задач поможет, а именно, выяснение закономерностей и взаимосвязей кризисов в производственной, научно-технической и социокультурной сферах, политических и государственно-правовых отношениях, экологии.

Ориентирами в этом могут служить последующие их характеристики:

Необходимость учета взаимодействия кризисов в экономике и остальных сферах

всеобщность, неизбежная в цикличной динамике всех частей общества. Периодические кризисные потрясения - закономерность живой и неживой природы;

многофакторность, многомерность, вызываемые обилием переплетающихся причин, которые в зависимости от ситуации попеременно выходят на 1-ый план. Кризисы обхватывают разные стороны системы, их нельзя найти и измерить одним обобщающим показателем, а поэтому требуется совокупа подходов, воеже получить верный ориентир. И хотя возможна их классификация, не отыскать 2-ух тождественных, поэтому требуется совокупа подходов, воеже получить верный ориентир. Кризисные фазы циклов неодинаковой продолжительности накладываются друг на друга, резонируют, углубляют потрясения общества. Взаимовлияние испытывают смежные сферы. Так, экономический кризис традиционно связан с технологическим, на него оказывают негативное действие кризисы экологические, социокультурные, политические, государственно-правовые;

полезность. Это кажется абсурдным, и, тем не менее, кризисы подрывают базу устаревших систем либо их частей, расчищают дорогу для новейших поколении людей и машин, технологических и экономических укладов, политического устройства;

заканчиваемость, которая может стать переходом к оздоровлению общества и экономики или заменой их одной либо несколькими более жизнеспособными системами;

Обозначим контуры взаимодействия кризисов, и, прежде всего экономических циклов и кризисных фаз.
прогнозируемость. Традиционно кризисы, в особенности экономические, неожиданны, лишь задним числом узнают и обосновывают их неизбежность. Тем не менее, познав циклично-генетические закономерности динамики общества, логику смены циклов, можно предвидеть сроки пришествия и характер кризиса.

Социодемографические и экономические кризисы. Движком всех перемен в обществе является человек, а поточнее - массы людей, население, взятое в том либо ином измерении. Потому корешки народнохозяйственной разрухи - в социодемографическихкризисах; посреди их выделяются демографические, связанные с ускоренным ростом населения, вызывающим трудности с его занятостью и ублажение потребностей, или, напротив, значимым сокращением рождаемости и естественной убылью людей, что создает опасность депопуляции. Спад в экономике, ведущий к понижению уровня жизни, активизирует вторую тенденцию. Так, в 1960 г. естественный прирост населения в нашей стране составлял 15,8 человека на 1000 людей, в 1980 г. - 4,9, в 1990 г. - 2,2, в 1994 г. - 6,1, в следующие годы - превосходил 5 человек. Если в 1980 г. только 5 субъектов Федерации имели отрицательный показатель по естественному приросту населения, в 1990 г. - 22, то в 1996 г. - 69. Периодичность и продолжительность демографических кризисов не совпадают с экономическими; механизм их реализации и последствия исследованы недостаточно. Можно говорить только о косвенном содействии.

Резкое понижение уровня жизни конкретно соединено с экономическим кризисом. С одной стороны, падение размеров производства, доходов населения, рост безработицы понижают уровень личного потребления большинства людей, с иной - приводит к сокращению покупательского спроса, что служит фактором углубления производственного спада. Это затрудняет выход из кризиса, ибо его началом служит рост покупательной возможности населения.

Опосредованно также влияние экономических кризисов на ожидаемую среднюю длительность жизни. Её уменьшение с 70,13 лет в 1986 - 1987 гг. до 63,98 в 1994 г. обусловлено действием ряда причин, не последнее место посреди которых занимает затяжной экономический спад. Но в последние годы этот показатель начал медлительно расти (до 66,9 в 1997 г.).

Кризисы в социокультурной сфере (наука, культура, образование, этика, идеология) и экономике также взаимодействуют. Понижение стиля и прогностических способностей науки, проф некомпетентность, обесценение культурных достижений, падение нравов, ослабление побудительных мотивов и энергии масс - все это содействует углублению спада в экономике, который, в свою очередь, усугубляет ситуацию в духовном воспроизводстве в итоге уменьшения экономных и личных вложений в эту сферу, роста безработицы, преступности и т. п. Механизмы взаимодействия тут пока плохо исследованы, однако они есть.

Еще больше верно прослеживается взаимосвязь кризисов при смене (приблизительно каждые полвека) преобладающих технологических укладов. Одни отрасли приходят в упадок, остальные возникают и переживают бурный рост. Наибольшие потрясения происходят при смене (раз в несколько веков) технологических способов производства. В этом случае кризис длится до полувека и больше. Конкретно таковой период начинается в конце XX - начале XXI в.

Тесновато соединены технологические и экономические кризисы. Смена поколений техники в развитых странах (приблизительно раз в десятилетие) сопровождается резким сокращением инвестиций и инноваций, падением спроса на старую продукцию, что приводит к её перепроизводству. Но выход из таковой ситуации начинается с инвестиционного бума и волны базовых инноваций, обновления активной части главных фондов и продукции, освоения и распространения новейших, более действенных техники и технологий.

Экономические и государственно-политические кризисы не обязательно совпадают во времени и в пространстве. Тем не менее, взаимодействие их разумеется. Мощный и затяжной спад производства подрывает политическую устойчивость, ослабляет правительство, уменьшает размер ресурсов. С иной стороны, кризис, обхватывающий политическую сферу, правительство и право (в особенности во время войн и революций), истощает экономику, углубляет её деградацию. Роль страны в народном хозяйстве в ходе исторического развития объективно обязана возрастать.

Существует мировоззрение, что бурный рост численности и потребностей населения приводит к роковой черте, за которой биосфера не воспроизводится. На этом шатком основании строится концепция “золотого млрд”, не раз опровергавшаяся. Ведь основное условие развития общества - не природные ресурсы (ограниченные при данной технологической базе), а разум и навыки людей, преобразующая сила труда. В неблагоприятных ситуациях, в том числе и из-за недостаточности природных богатств, человек находит новейшие методы вовлечения в создание более массивных естественных производительных сил, открывающих простор для подъема экономики и ублажения возрастающих потребностей. Так было в прошедшем, так будет и дальше, если изобретения населения земли не употребляют для его самоуничтожения. Убедительный пример того, как можно при незначимых природных ресурсах достичь процветания, проявили Япония, Тайвань, Сингапур. Россия же, располагая богатейшими их запасами, оказалась отброшенной на уровень экономического развития намного ниже среднемирового.

Экономический и экологический кризисы соединены прямо и конкретно, также через технологические процессы. Наращивание производства традиционно сопровождается вовлечением в него новейших ресурсов, но запасы их ограничены, и при прежней технологической базе появляются “пределы роста”, истощаются природные богатства, растут масштабы загрязнения окружающей среды, расширяется экологический кризис. Необходимо либо сокращать создание и регулировать рождаемость, либо осуществлять технологический прорыв, который становится основой выхода из экономического и экологического кризисов для расширения производства и потребления. Обычно, избирают 2-ой путь, однако истории известны случаи, когда локальные цивилизации погибали из-за экологических бед.

Важная задачка - устранение обстоятельств, препятствующих оздоровлению производства и его переходу в постиндустриальную стадию. Опыт Рф уникален не совокупой кризисов (такое случалось и в остальных странах), а их “рукотворностью”. Рвение к переменам не подкреплялось предвидением их ближайших и отдаленных последствий. Итог вышел противоположный ожидаемому: падение ВВП - практически вдвое; инвестиций - вчетверо; настоящей зарплаты - вдвое; численность безработных составила более 9 млн. человек и т. д. Спад производства и рост цен сравнимы с периодом Гражданской войны.

Почти все страны прошли сиим методом, открывающим простор для подъема народного хозяйства. Довольно привести два примера.

Можно ли разъяснить это лишь экономическими причинами? Естественно, чрезвычайно централизованное управление народным хозяйством, необоснованно высочайшая милитаризация производства, нарастание технологического отставания от развитых государств в гражданских отраслях, непомерный груз наружных обязательств - все это вызывало необходимость перестройки экономики, активизации личной инициативы, широкого использования рыночных устройств.

1-ый - быстрое возрождение русской экономики в годы НЭПА. По неким расчетам, в 1926 - 1927 гг. физический размер промышленного производства превысил уровень 1920 г. в 9,6 раза, 1913 г. - на 12%. Всего 6 лет потребовалось, воеже преодолеть последствия Первой мировой и Гражданской войн и разрухи.

Главные предпосылки нашего народнохозяйственного спада не в экономике, а в социокультурной сфере и государственно-политических отношениях. Сначала девяностых гг. была жажда преобразований старенькой системы хозяйствования. Это обычно в канун глубочайших перемен, однако особенно другое - неверные ориентиры при реформировании: не к постиндустриальному, интеграционному обществу, а к капитализму эры свободной конкуренции и начального скопления капитала. В этом катастрофа страны, некогда столь богатой великими мыслителями и провидцами.

Иной пример - внедрение рыночных принципов в реформах КНР, где среднегодовые темпы прироста ВВП составили 9,7%, уровня жизни - 6%. Означает, переход к рынку не обязательно сопровождается негативными явлениями в производстве.

Глубочайший и длительный спад производства обусловлен и кризисом государственности. В Рф правительство постоянно игралось ключевую роль в экономике. Апогей его всемогущества был в 30 - 60-е гг. В принадлежности страны находилась подавляющая часть материальных ресурсов, практически весь создаваемый прибавочный продукт, оно распоряжалось фондом скопления, определяло планы развития, условия обмена, уровень зарплаты, надежно отгораживало национальную экономику от мирового рынка. Это был верхний предел экономической роли страны, централизованного управления действием публичного воспроизводства, существенно превышающий пределы государственно-монополистического регулирования экономики по кейнсианским рецептам (которые, кстати, во многом употребляли опыт СССР).

Опосля распада СССР ключевые роли в экономике перешли к узенькой группе денежных олигархов, присвоивших самые привлекательные объекты прежней гос принадлежности, значительную часть скопленного прибавочного и даже нужного продукта. Сразу снизились зарплаты и пенсии, обесценились сбережения людей. Это было беспрецедентное по масштабам и скорости первоначальное скопление капитала, имевшего, в отличие от прошлых российских и забугорных аналогов, паразитический характер.

Централизация была эффективна в чрезвычайных ситуациях (к примеру, в годы войны), однако в мирных условиях проигрывала в экономическом соревновании с развитыми странами, устраняя конкуренцию, порождая иждивенчество работников. С уменьшением наружной опасности инновационная функция страны ослабевала, оживлялась “теневая экономика”, местные руководители и директора компаний стали претендовать на право распоряжаться долей гос принадлежности, находившейся в их ведении. Половинчатые хозяйственные реформы середины шестидесятых гг. усилили эти тенденции.

Отторгая ресурсы из настоящего сектора экономики, он оказался не в состоянии организовать процесс воспроизводства. Паразитический капитал содействовал углублению экономического спада, лишая создание не только фонда скопления, однако и значимой части фондов возмещения и потребления.

Нестандартность антикризисных мер - условие подъема производства. Зависимость экономического спада от социокультурных и государственно-политических причин просит разработки необычных подходов к его преодолению. Это тем более нужно, что все имеющиеся антикризисные программы оказались неэффективными, стране грозит необратимый разрушение экономики (что не значит, но, её полного краха, она может сохраниться, однако деформированной, зависимой от развитых государств). В чем же заключается нестандартность способов оздоровления материального производства? Истоки этого находятся в самой, казалось бы, отдаленной от него сфере духовного воспроизводства. Стихийно, сам по себе, кризис не исчезнет (поточнее, он может окончиться летальным финалом для обреченной публичной системы). Преодоление его - итог сознательных, целенаправленных и организованных усилий людей, соображающих сущность и закономерности цикличной динамики (наука), обладающих необходимыми познаниями и навыками (образование), эстетическими ценностями (культура), имеющих нравственные устои (этика) и высочайшие идеалы (идеология). Без таковых предпосылок можно “целеустремленно” двигаться только в противоположную сторону.

Правительство же практически устранилось от роли в процессе воспроизводства, отказалось от централизованного планирования. По установкам страны осуществлена приватизация (оставшаяся у него собственность почаще всего отдана на откуп монополиям, директорам и региональным фаворитам), началась инфляция, ставшая каналом перераспределения доходов, открыты границы для иностранных продуктов и капиталов. Отечественные товаропроизводители утратили половину внутреннего рынка, в циклопических масштабах национальное достояние уходило за предел, ускорилась дезинтеграция как в границах бывших СЭВ и СССР, так и снутри страны, необычного размера достигла дифференциация уровней экономического и общественного развития по регионам.

Итак, начала антикризисной программы заложены в науке. Однако наука постоянно развивается, переживает крах господствующих доктрин, производит новейшие идеи. В русском обществоведении учение о циклах и кризисах признавалось только применительно к капитализму. Меж тем, это важная часть теоретических познаний. Научный задел есть, хотя пока и не нужен. В базе нового обществоведения - идеи о цикличной динамике общества и природы, их взаимосвязи, преодолении кризисов, закономерностях наследственности, изменчивости и отбора в динамике систем, периодической смене глобальных цивилизаций и поколений локальных цивилизаций. Это помогает правильно оценить возникающие трудности на стадии трансформации индустриального общества в постиндустриальное, получить надежную методологию их предвидения и преодоления.

Огромное значение для реализации антикризисных программ (а их должно быть много - на государственном, межгосударственном в рамках СНГ, региональном, городском уровнях, на отдельных предприятиях, в банках и т. д.) имеют и остальные составляющие социокультурной сферы. Посреди их - восприятие ценностей высочайшей культуры, самобытности государственной культуры и её места в мировом культурном наследии, соблюдение норм этики, основывающихся на взаимном уважении и взаимопонимании, рвение к идеалам, чуждым фанатизму (фундаментализму) и мещанской замкнутости.

Однако познания преобразуют жизнь, если станут достоянием широкой массы людей, и, прежде всего, их фаворитов. Следовательно, нужно исследование данных идей в системе образования - от школьного до послевузовского. Речь идет о может быть более стремительном и масштабном устранении непрофессионализма в области циклов и прогнозирования.

Будет нужно поменять компанию и стиль работы высших эшелонов гос власти и управления с целью решения стратегических задач выхода из кризиса, оживления экономики и возрождения страны. На это ориентирован разработанный по инициативе Отдела исследований циклов и прогнозирования РАЕН проект новой редакции федерального закона “О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации”. Проект подразумевает: расширить горизонт долгосрочного прогнозирования социально-экономического, научно-технического, экологического и территориального развития до 20 лет, воеже иметь достаточное время для обоснования других сценариев; разглядывать и утверждать в палатах Федерального Собрания концепцию и программу социально-экономического развития, соответственно, на долгосрочный и среднесрочный периоды, также список федеральных целевых программ; заменить годовой прогноз годовым индикативным планом, определяющим главные ориентиры и характеристики реализации выбранной стратегии, и т. д.

Предпосылкой экономического спада, как отмечалось выше, являются усилившаяся технологическая деградация и резкое понижение конкурентоспособности производства. Следовательно, меры по преодолению технологического отставания должны быть главными в антикризисной программе.

Сложной неувязкой является наилучшее сочетание принципов федерализма и управляемости страны как одного экономического, общественного и научно-технического места. Тяжело управлять 89 субъектами Федерации из 1-го центра: в каждом субъекте Федерации нереально учитывать все обилие межрегиональных связей, определяющих сдвиги в территориальной структуре страны. Такое противоречие пробуют устранить 2-мя методами: Минэкономики и Госкомстат разрабатывают прогнозы и ведут учет по 11 большим экономическим районам (включающим от 5 до 21 субъекта Федерации), также Калининградской области; по инициативе “снизу” сотворено 8 ассоциаций межрегионального сотрудничества, сферы влияния которых значительно расползаются с границами экономических районов. Видимо, будет нужно уточнить состав экономических районов (включив, а именно, Калининградскую область в Северо-Западный район) и ассоциаций межрегионального сотрудничества, усилив роль последних в прогнозировании, программировании и координации деятельности входящих в их субъектов Федерации. Это будет содействовать реализации принципов федерализма и единства.

Принципиально определиться с выбором долгосрочной стратегии научно-технологического развития. Конкурентоспособность продукции на мировом рынке обусловливают 2 - 3 показателя техники и технологий 5-ого технологического уклада. В СССР он начал активно осваиваться в ВПК и космической связи в 80-е гг. Но следующее фактическое разрушение ВПК обусловило сокращение доли этого уклада в экономике, по экспертной оценке, приблизительно втрое - с 6 до 2%; он закончил играться решающую роль. Снизилась также с 51 до 47% доля 4-ого уклада, преобладавшего в развитых странах в 60 - 70-е гг., однако возросла третьего - с 37 до 42% и реликтовых, в значимой мере доиндустриальных укладов - с 6 до 9%. Это привело к падению конкурентоспособности и вытеснению отечественной продукции с внутреннего и наружного рынков, её перепроизводству и сокращению выпуска, в особенности в обрабатывающей индустрии (на 56% за 6 лет), возросшему простаиванию мощностей и безработице.

Нужен подходящий инновационный климат для внедрения в создание базовых разработок, определяющих ядро 5-ого и шестого технологических укладов. Однако предприниматели, осваивающие базовые инновации, оказываются в труднейшем положении и не пользуются поддержкой страны. Потому рассматриваемый Гос Думой проект федерального закона “Об инновационной деятельности и гос инновационной политике” подразумевает регулирующие нормы, разработку прогнозов и программ, создание инновационных и венчурных фондов, меры по стимулированию освоения и внедрения новшеств и т. д. Принятие закона будет благоприятствовать повороту экономики к инновациям. Подобные законы имеют субъекты Федерации (к примеру, Саратовская область).

Имеются две концепции технологического развития. Одна из их предугадывает расширение использования преобладающих технологий 4-ого уклада, с тем, воеже выполнить технологический прорыв в отдаленной перспективе. Иная, более привлекательная концепция исходит из того, что производственные мощности в основном устарели (физический износ оборудования в индустрии уже в 1993 г. составил 67%) и, обычно, не пригодны для выпуска конкурентоспособной продукции. Потому для ускорения технологического прорыва требуются быстрое распространение и освоение техники последних поколений 5-ого, а в перспективе - первых поколений шестого уклада в тех отраслях, где имеется базовый научный либо конверсионный задел.

Многое зависит от формирования подходящих организационно-правовых условий для разработчиков и производителей новой техники, поддержки малых инновационных компаний федеральными центрами науки и больших технологий, государственными научными центрами, финансово-промышленными группами, технологическими консорциумами и холдингами, способными осуществлять крупномасштабное освоение и распространение базисных технологий 5-ого, а в перспективе - и шестого укладов. Крупная роль в координации организационной деятельности принадлежит не так давно сделанной правительственной комиссии по научно-инновационной политике.

Как указывает мировой опыт, оживление производства традиционно начинается с расширения покупательной возможности населения и роста потребительского рынка. Но предпринимавшиеся у нас экономические меры привели к обнищанию рядовых людей, сужению размера реализации конечного продукта. К тому же “безразмерное” открытие рынка содействовало вытеснению российских производителей продуктов и услуг и, следовательно, доп сокращению доходов населения. Так, в 1992 г. располагаемые валютные доходы свалились на 47,5%, в 1993 - 1994 гг. несколько возросли, в 1995 г. вновь сократились на 15%, а в декабре 1998 г. составили 71% по сопоставлению с декабрем 1997 г. Цена привезенных из других стран продуктов в розничной торговле достигла в 1997 г. около 75 миллиардов. долл. Следовательно, оживить экономику можно, повысив покупательную способность населения и насытив рынок русскими продуктами и услугами (потеснив импорт). Это дозволит прирастить число рабочих мест за счет финансовложений в быстроокупаемые проекты, даст толчок росту спроса на инвестиционные продукты.

Экологический кризис в Рф, казалось бы, в меньшей степени связан с экономическим. Сокращение производства, закрытие ряда компаний уменьшило загрязнение окружающей среды: в 1997 г. сброс неочищенных сточных вод составил 85% от уровня 1992 г., выбросы вредных веществ в атмосферный воздух от стационарных источников - 68%. И совместно с тем ускоренно отрабатываются (и не возмещаются) фаворитные месторождения нужных ископаемых и лесные массивы, добывающая индустрия за 7 лет с начала реформирования экономики сократилась на 31%. Падает плодородие земли из-за резкого уменьшения внесения органических и минеральных удобрений. Возросший парк каров усилил загрязнение атмосферы в больших и средних городках. Сократились объемы инвестиций и мероприятий по охране окружающей среды и по воспроизводству природных ресурсов, ослабел государственный контроль над соблюдением экологических нормативов. Все эти тенденции имеют длительный характер.

Спрос следует покрывать не импортом машин и оборудования, а методом оптимального использования российского машиностроения, освоения новейших видов техники и технологий. В итоге покажется возможность поэтапной технической реконструкции компаний, резко повысится спрос на инновации и научно-технические заслуги, возрастет конкурентоспособность продукции. Тем самым будет обеспечено восстановление процесса воспроизводства на своей базе.

С учетом неорганизованных закупок доля продовольственного импорта (он оценивался в 1997 г. в 14,6 миллиардов. долл.) окажется намного выше. Означает, необходимы понижение доли сырья и повышение размеров готовых изделий (в особенности высокотехнологичных) в экспорте, уменьшение продовольственной зависимости при формировании структуры импорта. Для этого будет нужно пересмотр географической ориентации внешнеэкономической политики.

Важную роль играет изменение структуры экспорта и импорта продукции, как по их товарному наименованию, так и по географическому разделению. В 1997 г. 67,7% общего экспорта принадлежало минеральным продуктам, сплавам и изделиям из их, а 10,6% - машинкам, оборудованию и транспортным средствам. Такое соотношение бесперспективно, так как запасы минерального сырья истощаются, издержки их добычи и транспортировки растут, а мировые цены снижаются. Неэффективна и структура импорта, где 25,3% составляют продовольствие и сельхозсырье, 34,9% -машины, оборудование и транспортные средства.

Ошибкой было свертывание торговли со странами бывших СЭВ и СССР, некими развивающимися государствами и форсированный выход на высокомонополизированные западные рынки, где Рф отведена роль поставщика дешевого сырья и покупателя большой массы готовых товаров не постоянно высочайшего свойства. Необходимо ориентироваться на последовательную реинтеграцию государств СНГ (которые в одиночку не могут противостоять массивным ТНК и стают их легкой добычей), восстановление и развитие разносторонних торговых связей с государствами Азии, Близкого и Среднего Востока, Латинской Америки, Африки при сохранении взаимовыгодных отношений со странами Западной Европы и Северной Америки.

Финансовая стабилизация и борьба с инфляцией - принципиальные цели, однако они не первичны, а производны. Финансовая и ценовая стабильность зависят от общего состояния экономики и при продолжающемся спаде могут поддерживаться лишь искусственно, т. е. наружными и внутренними заимствованиями, ГКО (в 1997 г. оборот ГКО составил 1103 трлн. руб., либо в 2,7 раза больше инвестиций в основной капитал за счет всех источников), невыплатой долга страны, зарплаты бюджетникам и пенсий.

Нужно изменение потоков капитала. Сейчас основная его часть, сделанная в настоящем секторе экономики и равномерно способная стать источником фондов возмещения и скопления, по разным каналам уходит за границу, концентрируется на счетах коммерческих банков и Центробанка, находится в обороте фиктивного капитала - ценных бумаг (более чем на 99% государственных). Нужно навести эти средства в настоящий сектор, создать условия для реализации может быть большей части ушедшего за предел капитала (как было в КНР и ДРВ). Сделать это нелегко, административные меры и судебное преследование не посодействуют. Основное - формирование подходящих гарантированных условий для прибыльного вложения капитала в экономику.

Денежный кризис августа 1998 г. полезен хотя бы тем, что показал тупиковость прежней экономической политики, и в итоге девальвации рубля повысилась конкурентоспособность российских продуктов. Однако последнее событие временное, ограничиваемое повышением внутренних цен при низких доходах и покупательной возможности населения.

Антикризисная программа обязана быть полной и конкретной. Однако богатство цифр и мероприятий не поможет (как показал опыт), если в ней не будут заинтересованы федеральная власть всех веток и уровней, предприниматели, ученые, государственные служащие. Без этого не удастся преодолеть затянувшийся кризис, охвативший все стороны жизнедеятельности страны и поставивший под опасность её будущее, а, тем более, выполнить прорыв в постиндустриальное общество.